Газета «Вестник»
Архив

№ 4 (838)
2 февраля 2007


Заголовки в формате RSS

Что есть добро, спрашивайте у совести


Об этом высказывании Николая Карамзина напомнила доктор филологических наук, профессор УлГУ Любовь Сапченко.

В декабре прошлого года Россия отметила 240-летие Николая Карамзина. В библиотеках города, в учебных аудиториях вспоминали Карамзина. Торжественное заседание, посвященное 240-летию Николая Карамзина, открывала доктор филологических наук, профессор кафедры филологии Ульяновского госуниверситета Любовь Сапченко.

Сегодня она — гость редакции.

— Любовь Александровна, когда пришло решение заняться именно Карамзиным?

— С первых Карамзинских чтений, которые проходили в Ульяновском педагогическом институте в 1991 году. В те годы мы, литераторы, почувствовали всплеск интереса к Карамзину. Такая уж особенность судьбы этого человека: интерес к нему, к его творчеству возрастает в переходные моменты российской истории, когда заходит речь о путях развития России, ее судьбах, ее прошлом и будущем. Размышляя о человеческом достоинстве, об истине, русский человек невольно обращается к наследию знаменитого историка, писателя. Незадолго до этого, кстати, впервые за советское время, журнал «Москва» опубликовал «Историю Государства российского». Переиздание этого труда стало событием в литературной жизни страны. Повторилась ситуация 1816–1818 годов, когда, после издания первых томов «Истории…», публика бросилась читать российскую историю.

Первые Карамзинские чтения в нашем городе стали всероссийскими. Съехались специалисты из многих городов. К 225-летию Карамзина были выпущены значки, сувениры, книги. Знаменательную дату отмечала вся страна: в Колонном зале Кремля состоялось торжественное заседание, где выступали известные писатели и историки Дмитрий Лихачев, Сергей Залыгин, Сигурд Шмидт. Все они отмечали актуальность наследия Карамзина для нашей современности.

Карамзин сыграл колоссальную роль в развитии русской литературы. Пушкин называл его великим русским писателем во всем смысле этого слова. Для Гоголя Карамзин был идеалом живой души, человеком, до конца исполнившим свой долг перед Россией. Гончаров говорил: «Развитием моим и моего дарования я обязан прежде всего влиянию Карамзина». Ему вторил Достоевский: «Я возрос на Карамзине». Такого рода высказывания можно продолжать и продолжать.

В XIX веке Карамзин стоял на одной ступеньке с Пушкиным в истории русской литературы. Он был первооткрывателем ставших характерными в русской литературе тенденций, в первую очередь это — сострадание к человеку, способность к сопереживанию, уважение к российской истории, личная независимость, свобода мнений.

— Пятнадцать лет своей жизни вы занимаетесь Карамзиным. Чему он вас научил? Может быть, в чем-то изменил?

— Изучая его сочинения и биографию, я обнаружила, что он близок мне как человек, почувствовала, что не могу прекратить заниматься им, что он неисчерпаем, что это — навсегда.

Читатели «Бедной Лизы» и «Истории…» не могли вполне представить себе личность автора. Намного полнее он раскрылся в письмах к друзьям, в которых он допускает исповедальные искренние строчки. Изучая письма, обращенные к Дмитриеву, Александру Тургеневу и Вяземскому, можно найти строки, которые помогают нам проследить историю души Карамзина. Мне приятно, что студенты УлГУ обращаются к Карамзину в своих дипломных и курсовых работах, анализируют его письма, отчасти приближаясь к его неисчерпаемой личности.

С 1826 года наблюдается перемена в его мышлении. Не история, не государство, не формы правления становятся сокровенными мыслями Карамзина, а желание покоя, мечта о родственных душах. Николай Михайлович переписывается с Елизаветой Алексеевной — императрицей. В письмах к Дмитриеву Карамзин называет ее «самым задушевным другом». А после ее смерти его любимой мыслью становится мечта о странствии, о путешествии. Странствие, манящее новыми впечатлениями, красотами природы… оказывается для Карамзина единственной ценностью, наивысшим благом. Он писал: «Я имею неописанную жажду к разительно новому, к другим видам природы, горам, лазури италианской etc. Никак не мог бы я возвратиться к моим прежним занятиям, если бы здесь и выздоровел».

Болезнь и смерть не позволили осуществить эти мечтания. Новый император выделил фрегат для Карамзина, но он, если говорить словами Державина, «направил паруса во океан небесный».

— Любовь Александровна, насколько я знаю, в поисках новой информации о Карамзине вы выезжали работать в архивы Москвы и Санкт-Петербурга. Были ли интересные находки?

— В каталоге Государственного архива Российской Федерации бросилась в глаза строчка «Альбом Карамзина…» Начала выяснять. Был ранее опубликован рукописный альбом Карамзина, адресованный Екатерине Павловне. Он датирован 1811 годом. Карамзин делал в нем выписки о Боге, о монархии, о добродетели. Просмотрев микрофильм, выяснила, что передо мной другой альбом, он относится уже к 1821 году, и пока что ни в одном источнике он не упомянут. Альбом этот был адресован императрице Елизавете Алексеевне. Он носит более личный характер. Там помещены выписки из трудов европейских философов, из священных текстов, отвечающие самым сокровенным раздумьям Карамзина, целый раздел отдан русским народным пословицам. Ряд архивных документов рассказывает о широкой подготовке к 100-летнему юбилею Карамзина, о живой, неиссякаемой памяти о нем потомков.

Как-то в библиографическом указателе Пономарева прочла, что в середине девятнадцатого века студенты Петербургского университета писали сочинения о заслугах Карамзина. Захотела найти эти сочинения. Обратилась в музей университета. Получила информацию, что эти работы могут находиться в ЦГИА. Стать читателем Центрального государственного исторического архива смогла только через три года. Были сложности с оформлением требований, затем — со временем. В конце концов нашла распоряжение ректора Петербургского университета об объявлении конкурса сочинений среди студентов на тему «О заслугах Карамзина по объяснению памятников древнерусского языка». Описи 1866–1868 годов ничего не дали. Информацию о сочинениях нашла в документах 1869 года. Выяснила, что золотой медалью за сочинение о Карамзине был удостоен студент Иван Галактионов, два других студента — Иван Михайловский и Николай Юницкий — получили серебряные медали.

Рецензенты представили подробные отзывы о сочинениях, однако прочесть их я не смогла из-за неразборчивого и предельно мелкого почерка. Главный хранитель обнадежила тем, что, возможно, удастся получить разрешение на чтение не микрофильмов, а подлинных текстов.

— О Карамзине написано так много, что, кажется, в его биографии уже не может быть «белых пятен».

— Я думаю, что архивы еще не раз удивят нас. Нет информации о многих письмах Карамзина. Могут быть найдены рукописи, автографы, переводы и другие неожиданные документы. Так, в РГИА хранится странный документ от 1903 года: «О неодобрении для ученических библиотек учебных заведений императрицы Марии сочинений Карамзина». Обнаружено неопубликованное стихотворение Ознобишина о карамзинском юбилее 1866 года. Мало изучены хранящиеся в архивах авторские корректуры книг Карамзина и периодических изданий, где он был редактором (например, «Беседы с Богом, или Размышления в вечерние часы, на каждый день»). Большой интерес представляют цензурные материалы, касающиеся публикации работ о Карамзине (статья Галахова «Наши классики» и рецензия Пятковского). Найдено также стихотворение неизвестного автора о детях и внуках Николая Михайловича. Частично восстановлены запрещенные цензурой места из «Исторического похвального слова Карамзину» Погодина.

— Любовь Александровна, знаю, что вы были составителем «Антологии Карамзина» в известной серии «PRO et CONTRA». Расскажите об этом издании.

— Каждое из изданий серии «За и против» посвящено какому-либо крупному писателю, философу, историческому деятелю. Мною подготовлена антология о Карамзине. В сборник вошли отклики русских писателей, критиков, историков литературы «за» Карамзина и «против» него.

— Сегодня, спустя полтора века, трудно представить, что у Карамзина были недоброжелатели…

— Еще какие! Его обвиняли в безбожии и безнравственности, называли «враг Божий, враг всякого блага, орудие тьмы», говорили о том, что он несет вред и зло русской культуре. Было написано множество эпиграмм и пародий. В нашем городе краевед Мария Савич нашла документы 1929 года — обращение в горсовет с предложением снести памятник Карамзину, так как в стране не хватает металла. Есть достойный ответ директора естественно-исторического музея Павла Гречкина о недопустимости этого.

Обращаясь к Тургеневу, Карамзин писал: «Жить — есть не писать трагедии или комедии, а как можно лучше мыслить, чувствовать и дей- ствовать, любить добро, возвышать душою к его источнику. Все другое, любезный мой приятель, есть шелуха — не исключая и моих восьми или девяти томов. Делайте, что и как можете, только любите добро, а что есть добро, спрашивайте у совести». Хочется думать, что тот, кто написал эти строки, будет современен всегда.

Предыдущая статья  Следующая статья
Архив
Ульяновский государственный университет

Главный редактор: Хохлов Д.Г.

Адрес:
432700 г.Ульяновск
ул. Водопроводная, д.5

Телефоны:
67-50-45, 67-50-46

Газета зарегистрирована
28.03.1996 г. Поволжским регионалным управлением Госкомпечати. С 1335.

Site design:
Виорика Приходько

Programming:
Олег Приходько,
Константин Бекреев,
Дмитрий Андреев

[Valid RSS]


Свежий номер   |   О нас   |   Для рекламодателей   |   Доска объявлений   |   Письмо в редакцию   |   Ссылки

Copyright © Вестник, 2001-2019